Джудит Батлер. «Гендерное беспокойство» (1990)

Книга американского философа Джудит Батлер (Judith Butler) (р. 1956) «Гендерное беспокойство» («Gender Trouble») (1990) является одной из краеугольных работ современной квир-теории.

Батлер уверена, что категории пола (как биологического пола) и гендера (как социально-культурного пола) конструируются определенными структурами подавления, которые она называет фаллогоцентризмом, а также гетеросексуальной матрицей, принудительной гетеросексуальностью, гетеросекизмом и проч.

Более того, эти «культурные операции гендерного подавления» или «эпистомологического империализма» коренятся в самом языке. Поэтому преодолеть их чрезвычайно трудно. И даже ЛГБТ-дискурс, а вместе с ним и движение за права лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров, в целом, а также движение феминизма зачастую сами оказываются во власти гетеросексистских и фаллогоцентристских предубеждений.

Выход из этого Батлер видит в гендерной пародии, которая переигрывает гендерные роли и стереотипы, по сути, разоблачая гендеры, а также понятия «мужского» и «женского», гетеросексуального или гомосексуального, лишь как социо-культурную игру – перформанс, которым они на самом деле являются.

«Принудительная гетеросексуальность и фаллогоцентризм понимаются как режимы власти/дискурса с часто различными путями ответа на центральный вопрос гендерного дискурса: Как язык конструирует категории секса?» - пишет Батлер.

Через гетеросексуальную матрицу «натурализуются тела, гендеры и желания». «Гетеросексуализация желания требует и устанавливает производство скрытых и асимметричных оппозиций между «женским» и «мужским», где они понимаются как выраженные атрибуты «мужского» и «женского»».

Так возникает принудительная гетеросексуальность как регулирующая практика в отношении пола, гендера, сексуальной практики и желания. «Институция принудительной и натурализированной гетеросексуальности требует и регулирует гендер как бинарное отношение, в котором понятие мужского отличается от понятия женского, и это различие дополнено практиками гетеросексуального желания».

«Категория пола и натурализированная институция гетеросексуальности являются конструктами, социально установленными и социально регулируемыми фантазиями или «фетишами», не естественными, а политическими категориями», - пишет Батлер.

Более того, эти гетеросексистские конструкты, чтобы оставаться нормой, нуждаются в «анти-норме» - конструкте гомосексуальности. «Для гетеросексуальности, чтобы остаться четкой социальной формой, необходима интеллигибельная концепция гомосексуальности, а также запрет этой концепции, делая ее культурно неинтеллигибельной».

Понятия мужского и женского теряют свою автономность и превращаются в иллюзию. «Мужское» не может существовать без оппозиции ему понятия «женского» как другого. А «женское» теряется в доминирующем положении «мужского», которое диктует через язык и дискурсы свое превосходство. «Даже в своем разнообразии дискурсы составляют так много модальностей фаллогоцентричного языка… Мужское образует замкнутый круг обозначающего и обозначенного».

Само понятие пола есть лишь следствие социо-культурной доминанты, закона. «Неизменяемый характер пола поставлен под вопрос, возможно, этот конструкт, названный «полом», так же культурно построен, как и гендер», - пишет Батлер. – «Иллюзия сексуальности до закона сама по себе является произведением этого закона».

Батлер раскрывает не просто иллюзорную, но и игровую (перформативную) природу гендера.

«Гендер перформативно произведен и подчинен регулирующими практиками гендерного совпадения. Гендер доказывает свою перформативность – то есть формирует идентичность, на которую он претендует. В этом смысле гендер – это всегда делание. Не существует гендера за выражениями гендера; эта идентичность перформативно устроена теми же «выражениями», которые заявлены как его результаты», - пишет Батлер.

«Гендер – это многократная стилизация тела, набор повторяемых актов внутри очень строгих регулирующих рамок», - уверена Батлер. – «Иными словами, «единство» гендера – это результат регулирующей практики, которая стремится надеть униформу гендерной идентичности через принудительную гетеросексуальность».

Поэтому Джудит Батлер ищет такие дискурсы и практики, которые способны развенчать иллюзорную природу гендера. «Их существование и распространение предоставляет критические возможности, чтобы разоблачить пределы и регулирующие цели этого домена интеллигибельности, а потому и открыть внутри тех же терминов этой матрицы интеллигибельности противоположные и подрывные матрицы гендерного беспорядка».

Такой практикой Батлер считает гендерную пародию. «Постоянная подмена образует текучесть идентичностей, что подразумевает открытость к новому обозначению и новой текстуализации; пародийное распространение лишает доминирующую культуру и ее критику претензии на натурализированные или эссенциалистские гендерные идентичности».

«Потеря гендерных норм имела бы эффект распространения гендерных конфигураций, дестабилизирующих сущностную идентичность и лишающих натурализирующие нарративы принудительной гетеросексуальности их центральных действующих лиц: «мужчины» и «женщины»», - пишет Батлер.

Примером такой гендерной пародии Батлер называет трансвестизм, переодевание (drag). «Имитируя гендер, трансвестизм разоблачает имитационные структуры самого гендера. Вместо закона гетеросексуального совпадения мы видим пол и гендер денатурализованными посредством перформанса, который признает их различие и драматизирует механизм их сфабрикованного единства».

Николай Баев, либертарное движение «Свободные радикалы»